Чесма: крупнейшая морская победа России

Часть 2. Сражение

Автор текста: Андрей Подколзин

Чесменский бой. Художник И.К.Айвазовский

Чесменский бой. Художник И.К.Айвазовский

День первый: Хиосский бой

О движении турецкого флота стало известно, что он сосредоточился недалеко от острова Хиос. На собрании офицеров было принято решение атаковать флот неприятеля, по силе всё ещё превосходивший российский.

Тактика морского боя того времени не предусматривала экстраординарных решений. Корабли выстраивались в линию (отсюда и произошло называние класса кораблей — «линейные») и либо шли параллельными курсами и палили друг в друга, либо становились на якоря друг против друга и так же палили что есть мочи и умения. Понятно, что в таких условиях выигрывал тот, у кого больше пушек или кто более метко стреляет. Так считали многие адмиралы, в том числе и турецкий капудан-паша Ибрагим Хюсамеддин. Он докладывал султану: «Флот ваш велик, и мы будем драться до последнего, и что если каждый турецкий корабль сойдется к каждым русским и подожжётся, то ещё останется столько же… Флот Османский непобедим!» Но правила линейного боя не были прописаны в уставе флота российского, и потому наши адмиралы от применения обязательной для других флотов тактики были освобождены. Российскому флоту больше импонировал завет Петра Великого: «увидел неприятеля – ввязался в бой, а там посмотрим». Но османы об этом ещё не знали.

Старинный рисунок - схема боя в Хиосском проливе

Старинный рисунок — схема боя в Хиосском проливе

И мы, и турки предполагали, что флот султана вдвое, а то и втрое превосходил российский — и по числу кораблей, и по числу пушек. Поскольку капудан-паша Хюсамеддин был трусоватым человеком, фактически флотом командовал Гассан (точнее, Гази Хасан Паша). Храбрый и опытный моряк, он много лет провёл в Алжире и потому имел прозвище Джезаирлы (Алжирец). Гассан решил сразиться с русскими в проливе между островом Хиос и малоазийским берегом. Капудан-паша вследствие напавшего на него страха съехал на берег, заявив, что должен инспектировать береговые батареи. По данным нашей разведки, передовая линия турок состояла из десяти самых мощных кораблей. Вторая линия включала семь линейных кораблей, две 50-пушечные каравеллы и два 40-пушечных фрегата.

Джезаирлы Гази Хасан Паша. Легенда гласит, что бывший алжирский пират повсюду водил с собой своего любимого питомца – ручного льва

Джезаирлы Гази Хасан Паша. Легенда гласит, что бывший алжирский пират повсюду водил с собой своего любимого питомца – ручного льва

Русский флот получил очень удачный для себя ветер, и по представленному контр-адмиралом Самуилом Грейгом плану было решено поставить напротив турецкого флота бомбардирский корабль «Гром» во главе с «арапом Петра Великого» — будущим дедушкой А.С.Пушкина Ганнибалом. Ему ставилась задача обстреливать врага из тяжёлых орудий зажигательными снарядами. Кораблям же предписывалось «в линии баталии» группами по три атаковать как главную цель — флагманский корабль неприятеля, а также другие цели, подходя к турецкой линии на «ружейный» выстрел по боковому ветру под углом к неприятелю. После атаки им надлежало отойти, а затем вновь атаковать – до тех пор, пока неприятель не будет потоплен.

Адмирал С.К.Грейг

Адмирал С.К.Грейг

Так 25 июня 1770 года и началось это великое для Российского флота сражение.  Оплошность, а точнее, незнание местных глубин, заставила «Европу» — первый корабль из «боевой троицы» — отвернуть от намеченного пути, что вызвало негодование со стороны Спиридова, чуть не разжаловавшего капитана этого судна Ф.Клокачёва в рядовые. «Европа» совершила маневр и снова стала в боевой строй, но это привело в замешательство флагманский корабль «Св. Евстафий Плакида», который не смог справиться с поворотом и сцепился бушпритом с флагманским 84-пушечным кораблём неприятеля. Начался абордаж. В те времена на каждом боевом корабле был свой оркестр. И пока шел бой, оркестр играл! Что он исполнял, неизвестно, но так хотелось бы это представить! Кругом дым от пороха, лязг сабель и оркестр, что-то играющий на капитанском мостике. Мне почему-то приходят в сравнение кадры из фильма «тот самый Мюнхаузен» — драка, а теперь музыка!.. Рукопашный бой шёл с переменным успехом, и точно неизвестно кто загорелся первым, но горящий рей с грот-мачты османского флагмана упал в крюйт-камеру «Евстафия»… Первым взорвался русский корабль, а вслед за ним взлетел на воздух и турок.

66-пушечный корабль «Св. Евстафий Плакида» (модель, выполненная А.Сидоровым  -www.shipmodel.ru)

66-пушечный корабль «Св. Евстафий Плакида» (модель, выполненная А.Сидоровым -www.shipmodel.ru)

За несколько мгновений до взрыва флагманский «Евстафий» успели покинуть адмирал Спиридов и младший брат Алексея Орлова Василий Орлов. Капитана «Евстафия» Александра Круза взрывной волной отбросило далеко от корабля. Характерный для того времени факт: офицеры, уходя в бой, обычно брали с собой всё своё золото и драгоценности. И оказавшийся в воде Круз начал тонуть – его камзол был набит золотыми монетами, тянувшими его ко дну. Чтобы выжить, капитану пришлось освободится от ценного груза. Но на этом его злоключения не закончилось. Датчанин по национальности, Александр Иванович Круз был очень строг и даже жесток по отношению к нижним чинам. Те его, конечно же, не любили. И находившиеся в шлюпке матросы, увидев в воде ненавистного Круза, даже пытались потопить его веслом. Его спасло лишь обещание больше никогда не наказывать матросов: матросы сжалились и подняли капитана в шлюпку.

Капитан А.И.Круз

Капитан А.И.Круз

На «Евстафии» погибло, по официальным данным, 507 человек, в том числе 34 офицера, спаслось 58 человек. Всего же русские в тот день потеряли убитыми 523 человека. Есть сведения, что вместе с вражеским флагманским кораблём ушла на дно вся османская «флотская касса». Так это или нет, точно неизвестно,  но кассу пока никто ещё не нашёл…

Бой в Хиосском проливе, фрагмент картины художника П.-Ж.Волэра, 1771 г. На переднем плане изображён пакетбот «Почтальон», за ним – фрегаты «Надежда Благополучия» и «Св. Николай». В центре на заднем плане – турецкие корабли, догорающий остов «Евстафия» и 66-пушечный корабль «Три Святителя»

Бой в Хиосском проливе, фрагмент картины художника П.-Ж.Волэра, 1771 г. На переднем плане изображён пакетбот «Почтальон», за ним – фрегаты «Надежда Благополучия» и «Св. Николай». В центре на заднем плане – турецкие корабли, догорающий остов «Евстафия» и 66-пушечный корабль «Три Святителя»

Турецкому командующему Гассану удалось спастись, но управление его флотом нарушилось. Боевой пыл османов угас — то ли их деморализовала гибель флагманского корабля, то ли капитаны турецких кораблей (а по национальности почти все они были греками) просто не хотели воевать… Так или иначе, но что-то заставило турок прекратить бой и уйти в хорошо защищённую Чесменскую бухту.

Бой в Хиосском проливе. Художник И.К.Айвазовский

Бой в Хиосском проливе. Художник И.К.Айвазовский

День второй: виктория!

Османы справедливо полагали, что русский флот не сможет войти в бухту, прикрытую с двух сторон береговыми батареями, и потому были достаточно спокойны. По их мнению, сражение закончилось. Новых атак они не ожидали и жестоко поплатились за свою беспечность.

План блокады Чесменской бухты русским флотом

План блокады Чесменской бухты русским флотом

Наоборот, русские считали, что главная битва ещё впереди. На очередном совете у генерал-аншефа графа Орлова был принят план дальнейших действий. Решили поставить против каждой батареи по кораблю для «отвлечения» и заблокировать Чесменскую бухту основными силами флота. Бомбардирскому кораблю «Гром» поручалось обстреливать турок бранскугелями, а затем под прикрытием огня линейных кораблей пустить на турецкий флот четыре брандера, подготовкой которых занимался капитан Ганнибал ещё с утра прошлого дня. Задача брандеров — сцепится с неприятелем и поджечь кого только возможно. Были отобраны добровольцы — четверо из числа лейтенантов и мичманов, а также из нижних чинов для команд брандеров и шлюпок, которым при необходимости предстояло эти брандеры транспортировать.

Сигнал к атаке прозвучал в 11 часов вечера. В первом часу ночи корабль «Европа» приблизился к турецкому флоту и начал артиллерийскую перестрелку. Вот как описывает начавшееся сражение историк Е.Тарле:

«Европа» должна была отвечать и флоту и береговой батарее, что она и делала некоторое время с полным успехом одна, но уже в течение приблизительно получаса к ней на подмогу подошли «Ростислав», затем «Не тронь меня» и два фрегата. Эти четыре судна окончательно заперли выход из бухты и вместе с тем в огромной степени усилили огонь «Европы» по флоту и по берегу. А во втором часу ночи постепенно к месту артиллерийского боя подтянулся и весь русский линейный флот. Во втором часу ночи, в разгар сражения, русский бомбардирский корабль очень удачно поджёг турецкий корабль, на котором обрушилась его собственная пылающая грот-стеньга. И в этот момент Грейг дал приказ брандерам выступить.

Панорама «истребления Оттоманского флота эскадрой российской» в ночь на 26 июля 1770 г.

Панорама «истребления Оттоманского флота эскадрой российской» в ночь на 26 июля 1770 г.

Начало действий отряда брандеров было неудачно. Капитан-лейтенант Дугдэль на всех парусах шёл к турецкому линейному кораблю, с которым хотел сцепиться и поджечь его, но ему не пришлось добраться до цели: две турецкие галеры встретили его по пути и напали на него. Дугдэль поджёг немедленно свой брандер, а сам выбросился вместе с командой за борт, и они вплавь достигли русской шлюпки. Горящий брандер затонул. Вторым после брандера Дугдэля шёл брандер Мекензи. Этому брандеру удалось, правда, дойти до цели, по его действия были бесполезны, потому что корабль, с которым он сцепился, уже горел, зажжённый искрами и горящими головешками с соседнего пылающего турецкого корабля.

Третьим брандером командовал блестящий моряк, храбрец, лейтенант Ильин.
Когда русские брандеры стали приближаться к турецкому флоту, то по признанию самого Гассана-паши (рассказавшего это барону Тотту), турки убеждены были сначала, что это русские перебежчики, идущие добровольно сдаваться. И турки «молились о благополучном прибытии (русских судов — Е.Т.), в то же время твёрдо решив заковать в кандалы (русский — Е.Т.) экипаж и уже предвкушая удовольствие повести их с триумфом в Константинополь».

Эта курьёзная, нелепая ошибка помогла командирам двух брандеров, Ильину и Мекензи, превосходно выполнить свое дело. Ильин подошёл к турецкому кораблю, ещё совершенно целому, приткнулся к нему бортом и зажёг его.

Современный вид на место знаменитой битвы - бухту Чешме. Фото: Сергей Апрелев

Современный вид на место знаменитой битвы — бухту Чешме. Фото: Сергей Апрелев

Четвертому брандеру (князя Гагарина) тоже не нашлось уже работы (как и брандеру Мекензи); турецкий флот пылал уже почти весь, подожженный русскими снарядами с судов. Пожар в течение последнего часа боя, то есть после двух часов ночи, быстро пожирал одни турецкий корабль за другим. Гассану не удалось вывести свои суда подальше от бушующего огня. К несчастью для турок, наступил вдруг полный штиль, и паруса бессильно повисли на реях. Флот турок погиб без остатка.

Попытка Грейга взять в плен два уцелевших было корабля увенчалась лишь частичным успехом: один из этих кораблей, когда его уже вели на буксире к русской эскадре, загорелся от попавших в него горящих головешек; другой корабль, «Родос», благополучно был доставлен и вошёл в состав русского флота.

Модель линейного корабля «Родос», захваченного русскими моряками в Чесменской бухте. Модель изготовлена по натурному образцу на острове Парос вскоре после сражения. Во всяком случае, так значится в подписи к этому экспонату, находящемуся в экспозиции Центрального Военно-морского музея в Санкт-Петербурге. Правда, есть версия, что на самом деле эта модель другого трофея – корабля «Леонтий Мученик», взятого у турок под Очаковом в июне 1788 г.

Модель линейного корабля «Родос», захваченного русскими моряками в Чесменской бухте. Модель изготовлена по натурному образцу на острове Парос вскоре после сражения. Во всяком случае, так значится в подписи к этому экспонату, находящемуся в экспозиции Центрального Военно-морского музея в Санкт-Петербурге. Правда, есть версия, что на самом деле эта модель другого трофея – корабля «Леонтий Мученик», взятого у турок под Очаковом в июне 1788 г.

После 3 часов ночи русские уже не стреляли, а только издали наблюдали бушующую огненную стихию и слушали последующие оглушительные взрывы, когда неприятельские суда (или точнее, их палубы) одно за другим взлетали на воздух, а затем погружались в пучину. Несколько мелких турецких судов, спасшихся от огня, были забраны русскими».

Турецкий флот горел. Нет, не просто горел – полыхал! Это была замечательная виктория. Флота Блистательной Порты больше не существовало. Считается, что турки потеряли убитыми более 10 000 человек. Вся Чесменская бухта была просто завалена остовами сгоревших судом и телами погибших моряков. Город заполнил тошнотворный смрад разлагавшихся трупов.

Памятник турецким морякам, погибшим в Чесменском сражении. Раньше он был установлен на берегу бухты в Чешме, но позже перевезён в Стамбул и ныне находится во дворе морского музея. Фото: Сергей Балакин

Памятник турецким морякам, погибшим в Чесменском сражении. Раньше он был установлен на берегу бухты в Чешме, но позже перевезён в Стамбул и ныне находится во дворе морского музея. Фото: Сергей Балакин

Итоги

Чесменское сражение оказало большое влияние на дальнейший ход Русско-турецкой войны. Этой победой Российский флот обеспечил себе господство на Восточном Средиземноморье на весь период боевых действий вплоть до 1774 года. Русским морякам удалось серьёзно нарушить турецкие коммуникации в Архипелаге и установить эффективную блокаду Дарданелл.  Греки охотно шли «под российскую корону», и из освобождённых островов даже была образована Великая Архипелагкская губерния со столицей Ауза на острове Парос.

Граф А.Г.Орлов среди местного населения греческих островов. Картина неизв. художника

Граф А.Г.Орлов среди местного населения греческих островов. Картина неизв. художника

Разгром турецкого флота при Чесме стал важнейшей стратегической и геополитической победой России. Именно тогда наша страна впервые заявила о себе как о великой морской державе. И заставила считаться с собой всех европейских монархов.

В Петербурге о Чесменском сражении стало известно только через два с лишним месяца — в начале сентября. Императорский двор ликовал. Торжества по случаю одержанной победы продолжались несколько дней. Екатерина II дала большой бал, по вечерам небо столицы озарялось фейерверками.

Аллегория победы Екатерины II над турками. Художник Стефано Торелли

Аллегория победы Екатерины II над турками. Художник Стефано Торелли

В память о Чесменской победе была выбита медаль, которой награждались все участники сражения. Граф А.Г.Орлов был удостоен ордена Св.Георгия 1-й степени и получил почётное добавление к своей фамилии Чесменский; адмирал Г.А.Спиридов получил высшую награду Российской империи – орден Св.Андрея Первозванного; контр-адмирал С.К.Грейг — орден Св.Георгия 2-й степени, давший ему право на потомственное русское дворянство.

По указанию Екатерины II «в память сожжения при Чесме турецкого флота» была отчеканена медаль с лаконичной надписью: «Был». Ею наградили всех участников сражения

По указанию Екатерины II «в память сожжения при Чесме турецкого флота» была отчеканена медаль с лаконичной надписью: «Был». Ею наградили всех участников сражения

Эхо Чесменского грома. Существует легенда, которая гласит, что при написании картины сожжения турецкого флота художник Якоб Филипп Хаккерт поначалу допустил ряд неточностей, которые объяснил тем, что ему никогда не приходилось видеть горящее судно. И тогда по приказанию императрицы Екатерины II в Италии, на рейде порта Ливорно, на глазах у художника был взорван один из русских кораблей. Выражаясь современным языком, это был великолепный пиар-ход: русская императрица вновь заставила говорить Европу о блистательной победе Российского флота. Расточительность русского правительства, не пожалевшего «ради искусства» боевого судна, поразила многих современников.

Чесменское сражение. Художник Я.Ф.Хаккерт, 1771 г.

Чесменское сражение. Художник Я.Ф.Хаккерт, 1771 г.

Продолжение следует