ЗАБРОШЕННЫЙ КРЫМ. ЗАБЫТЫЕ ЛЕГЕНДЫ.

Киевская власть глубинно никогда Крым своим не считала. И в этом смысле акт дарения Крыма Украине с полуостровом сыграл злую шутку. Он стал территорией, которая оказалась украинской не на всегда, а значит, дорогих вложений туда делать не стоит: дороги делать не надо, воду лучше не добыть, а провести по временной схеме, канализацию налаживать не стоит, энергетику развивать не нужно, да вообще не нужно ничего развивать — вкладываться боязно.
Все равно когда-нибудь Крым “уплывет”. Что тогда сделали – осталось, но ветхое, а зачастую пришло в негодность. Новых масштабных проектов не было, но старые все все-таки пригодились. 
Подводная лодка "Запорожье"

Подводная лодка “Запорожье”

Вот к примеру подлодка “Запорожье”  –  погружаться давно не способна, а так вполне себе музейный экспонат севастопольской бухты Южная. В том Крыму, кажется, почти все было так: что не затонуло, то едва на плаву. Полуостров, на карте которого, куда ни ткни пальцем, попадешь в легенду, за 23 года превратился в музей советского периода.  Есть что вспомнить. А вот запустить…

Ялтинская киностудия — наследник легендарной “Ялтафильм” — складирует раритеты и служит площадкой для заезжих киногрупп, чаще из Москвы. Если бы 13 лет назад российские инвесторы не выкупили павильоны и оборудование легенды-банкрота, воспоминания о советских киношедеврах и хранить было бы негде.

Что сейчас стало с павильонами, где снимал свои фильмы сказочник Роу, студиями, которые выпустили “Алые паруса” и “Двенадцатую ночь”, производили по 4 полнометражных картины в год, узнать невозможно, — забор отгородил ныне частные владения от посторонних глаз.

А ведь кинофабрика Ялты сняла первый фильм на три года раньше, чем это сделал Голливуд. И Ханжонков шедевр — эпопею “Оборона Севастополя” — в 1911 году монтировал здесь.

Крым с его климатом, морем и берегами — готовая площадка для киноиндустрии. В одной из деревушек когда-то едва ли не каждый житель мог назвать себя актером — обязательно снимался в каком-нибудь советском блокбастере. Ныне от тех золотых времен остались обрывки киношного сленга и фрагменты названий.

Крым был раем для кинематографистов, и здесь герой Михаила Боярского произнес знаменитую фразу: “Джентльмены, эту страну погубит коррупция”. Но для съемок в украинском Крыму с начала 90-х она как раз была спасением — здесь же хорошей кинопленки не купить, и проявлять возили в Москву.

Как и засвеченная кинопленка, восстановлению не подлежат километры крымского побережья, где море и деревья тысячелетиями создавали климат, который со времен Российской империи лечил воздухом. Сюда приезжали лечиться, дышать этим воздухом.

Но так уж было принято последние годы здесь — воздух, он тоже не для всех. А шесть сотен лет краснокнижный можжевельник рос на этих склонах, чтобы уступить место бетону и металлу, чтобы кислородные ванны принимать, не попортив ступней.

Мыс Айя — жемчужина южного берега Крыма, особо охраняемая зона, что по украинскому законодательству означало появление здесь человека крайне нежелательно, чтобы не нарушать сложившуюся экосистему, которую веками хранили тысячелетние реликтовые растения. Три года назад человек не просто появился, а начал взрывать скалы, чтобы построить крымскую резиденцию для человека, который ныне все больше в Ростове-на-Дону на пресс-конференциях.

Грандиозное сооружение с морем соединяет забетонированный серпантин — дорога для одной машины. Деревьев, что хранили уникальный климат и сдерживали обвалы, больше нет. А бетон уже трескается и скоро поползет в море, которое теперь здесь разбивается не о камни — о монолитные ступени.

“Такое количество бетона тянет берег вниз. Он начнет разъезжаться, потому что вода не уходит”, — отметила эколог Маргарита Литвиненко.

И должны же были втолковать ученые, чем когда-нибудь закончится такое вторжение в заповедник. Да вряд ли им до этого было. Наука, ее золотые фонды, что достались Украине от времен Союза, во времена новые эти фонды не столько использовала для развития, сколько спасала. И окончательно не развалилась потому лишь, что советского запаса прочности хватило.

Один из самых больших теперь в России — телескоп, построенный в 1961 году, как почти каждый из 25 Крымской обсерватории, в чем-то да рекордсмен. Но сейчас здесь все больше — о достижениях из сферы не научной: как пасовали, словно мячик, из Академии наук Украины в Минобразования, а потом сделали подразделением Университета имени Шевченко, всякий раз обрезая бюджет на научные разработки.

“Многие уехали за границу. Никто не вернулся. Оптическое производство свернулось, и сейчас денег нет”, — сказал ученый секретарь Крымской астрофизической обсерватории Алексей Баранов.

Но вовсе обсерваторию не бросали — объявили национальным достоянием Украины — это же бесплатно. И достояние консервировало проекты, и держалось оно — национальное — зарубежными контрактами. Все тот же запас прочности выручал.

Они сохранили и историю, и чувство гордости от того, что здесь их предшественники создавали великую науку. А будущее пытаются разглядеть в объективе фотоаппарата, что в поселковом паспортном столе.