“Кон-Тики” Эрика Хессельберга

Я знаю жизнерадостного художника. Он – здоровенный парень, который мог играть на гитаре, и у которого было много шуток. Я знаю его с детства, провел в его обществе много прогулок со спальным мешком в горах около дома».

Тур Хейердал

Когда я читал книгу Эрика, как член экспедиции, я переживал экспедицию вновь. В книге события представлены в живой, юмористической форме, которая, несомненно, привлечет, как детей, так и взрослых. Рисунки Эрика говорят больше, чем слова.

Кнут Хаугланд, радист «Кон-Тики»

Эрик Хессельбер

Эрик Хессельберг

Среди участников экспедиции на «Кон-Тики» был товарищ детских игр Тура Хейердала, Эрик Хессельберг. Окончив мореходное училище, он плавал на торговых судах и совершил несколько кругосветных путешествий. Жизнерадостный и талантливый, он любил играть на гитаре и хорошо рисовал. Когда бродячая жизнь наскучила ему, он поселился в маленьком норвежском городке Борре и занялся живописью. Стоило, однако, Хейердалу написать старому другу о задуманном путешествии, как тот, не колеблясь ни секунды, покинул жену и маленькую дочь, чтобы пуститься в далекое и опасное плавание.

Команда Кон-Тики

Команда Кон-Тики

На «Кон-Тики» Хессельберг – единственный настоящий моряк в команде – исполнял обязанности штурмана: производил астрономические наблюдения, определял местонахождение плота и отмечал на карте его курс. В свободное от вахт и штурманских забот время он рисовал, запечатлевая на бумаге всё, что видел интересного. Впоследствии он добавил к рисункам текст – полуюмористическое описание переезда от Борре до Лимы и основных событий во время плавания на плоту. Так появилась книга «„Кон-Тики” и я».

Ниже приводим рисунки и подписи к ним сделанные от руки автором.  (Рисунки и краткие пояснения к ним были взяты нами из его книги)

1500 лет назад в Перу было много тех, которые знали Кон – Тики. Солнце было величайшим богом в те дни, и Кон – Тики стоял между Солнцем и людьми. Индейские легенды повествуют, что он был белокожим и имел бороду. Его потомки построили большие города в диких Андах. Сегодня это – руины. Легенды рассказывают, что город на озере Титикака, в котором Кон – Тики жил, был атакован индейцами, но Кон – Тики сумел сбежать на побережье с несколькими друзьями. Здесь они сели на плоты из дерева БАЛЬСА и исчезли в Тихом океане – идя домой к Солнцу, так говорит легенда.

Выглядел Кон–Тики так, так или так, сейчас трудно сказать, но все эти бородатые лица из камня и глины были найдены в Америке.

1500 лет прошло, прежде чем кто–нибудь начал задумываться об этом. Когда Тур Хейердал начал думать о Кон–Тики, это не было странно, потому, что он изучал проблему происхождения полинезийцев – проблему, которая заставила поседеть много этнологических голов.

Команда Кон-Тики была собрана. Их европейские имена (слева направо) Кнут Хаугланд, Герман Ватцингер, Тур Хейердал, Эрик Хессельберг (автор рисунков и текста характеризовал себя, как имеющего рост 6 футов и 4 дюйма, поэтому его всегда легко узнать), Бенгт Даниельссон, Торстейн Робю. Даниельссон – швед, остальные члены команды – норвежцы.

Герд Волд – постоянный секретарь экспедиции. Газеты называли ее «Крестная матерь плота».

 

Седьмой член экипажа, единственная женщина на борту – попугай Лорита, трагически погибла в волнах после двух третей пути.

Восьмой член – краб Юханнес.

 

Еще были не сосчитанные члены экипажа, такие, как тараканы, муравьи и тысяча моллюсков, державшихся на нижней стороне бревен с помощью присосок.

Тур и Герман добыли 9 бревен бальсы в джунглях Эквадора. Бальса – легкое дерево, но рубить его нелегко. Тем не менее, они сами срубили деревья, связали их вместе лианами и отправились по маленькой речке, бежавшей через джунгли.

 

Тур и Герман уселись поверх груза и сплавились вниз по реке в порт Гуаякиль. Затем бревна пришли грузовым судном в порт Кальяо около Лимы.

Мы использовали старые испанские рисунки – чертежи как инструкции для создания большого плота. Наш плот был, возможно, более точной их копией.

Радио станция Кон–Тики имела позывные Lima India 2 Bravo. Это устройство не было первоклассным, оно часто било током, так как батареи постоянно намокали и их приходилось заменять. Остальные члены команды старались не притрагиваться к Торстейну и Кнуту без резиновых перчаток, когда они работали на ключе.

 

Самыми благородными из рыб были корифены, которые плавали вокруг плота. Корифены прекрасно выглядят и прекрасны на вкус. Это самая быстрая рыба в море, она питается летающими рыбами, поэтому так быстро движется. Корифена перелетает как снаряд с верхушки на верхушку волны и ловит летающую рыбу, когда она опять входит в воду.

img10

 

 

 

Корифены могли менять цвет с темно–синего и фиолетового, до красного, желтого и серебристо–белого. Они могли быть до 5 футов длины и любили плавать вокруг плота и тереться о бревна. Вокруг плота все время было так много корифен, что мы могли привязать крючок к палке, погрузить палку в стаю рыб и выловить самых больших и самых лучших. Летающие рыбы прилетали по воздуху толпой и шлепались о стену кабины. Первым занятием кока утром было собрать всех летающих рыб, которые попали на плот ночью. Однажды утром Герман нашел 23. Одна летающая рыба почти попала на сковородку.

.

Так плыл «Кон-Тики» под парусом в спокойную погоду. Внутренность хижины на плоту в течение ста дней путешествия выглядела примерно так:

Безвредная для людей (т. к. питается планктоном), но опасная, из–за своей массы, для плота, китовая акула привела команду в замешательство. К счастью, встреча окончилась благополучно.

7 августа, на 101 день отбытия из Перу вояж был закончен. Утром раздался крик «Впереди земля!» Мы сложили все вещи в центр плота, опустили парус, упаковали то, что считали важными, в водонепроницаемые мешки. Продолжали заниматься этим до тех пор, пока шум бурунов не заполнил воздух. Затем еще было время надеть спасательные жилеты и обувь.

 

 

Благодаря чистой случайности, мы смогли удержаться на бревнах так долго, чтобы сохранить силы, в надежде, что Кон–Тики будет брошен на риф. Мы были готовы. Это было бы ужасно, если бы мы тогда и там умерли. Пришла волна и словно опустила нас прямо в «ведьмин котел». Плот затрещал, но выдержал удар. Затем нас опять вынесло наверх. В итоге сломалась мачта, кабина рухнула, все разбивалось, скручивалось и ломалось. Но мы все были живы, зажатые под бамбуковыми циновками или цеплялись за тугие веревки.

Затем мы спрыгнули вниз на красные кораллы один за другим и побежали через риф от опасности. И позади нас плот двигался, как дикая лошадь с Туром и Торстейном на спине. Я могу сказать, что в итоге мы были довольны нашим плотом, он доставил нас в Полинезию живыми. Так и Кон–Тики, сын Солнца, мог прийти в Полинезию тем же путем.

«Кон–Тики» лежал на краю рифа. Волны сокрушили настил и надстройку, но девять бревен уцелели и спасли нам жизнь. Море смыло часть груза, однако то, что мы убрали в каюту, было в полной сохранности. Мы забрали с плота всё, что представляло какую–то ценность.

Я еще раз окинул взглядом разбитый плот и заметил крохотную пальмочку в корзине. Она поднималась на полметра из глазка в кокосовом орехе, свесив вниз два корешка. Держа в руке орех, я пошел вброд к островку.

На следующий день, на мысе, против которого выбросило на риф наш «Кон–Тики», мы на опушке рощи вырыли ямку, выстлали ее листьями и посадили проросший орех из Перу.

 

Тур Хейердал – Так случилось, что мы собрались в Лиме для строительства плота из бальсового дерева по старым испанским чертежам и затем пересекли море, как Кон–Тики. Течение Гумбольдта, Южно–экваториальное течение и ветра юго–восточного направления помогли нам пересечь океан, как они помогли Кон–Тики.

Эрик Хессельберг «Кон-Тики и Я»