Мэдисон Стюарт по прозвищу «Shark Girl»: про акул

В этой беседе австралийская активистка по охране окружающей среды и кинематографист из Байрон-Бей в Новом Южном Уэльсе рассказывает о своей любви к акулам — существам, которые обычно вселяют страх в сердца большинства людей нашей планеты.

Сейчас девушке 27 лет. Плавать с акулами она начала в 12-летнем возрасте. Её отец был дайвером и исследователем, а мать любила подводное плавание, поэтому девушка много времени проводила в океане и постоянно сталкивалась с акулами.

После многих лет непосредственного наблюдения за деградацией морской экосистемы и эксплуатацией её обитателей девушка создала проект Hiu, чтобы переквалифицировать охотников на акул в гидов экотуризма и вести совместную деятельности по сохранению акул.

Ранее работала совместно с всемирноизвестным защитником акул и режиссёром Робом Стюартом.

Трейлер к документальному фильму Мэдисон Стюарт про акул:

Ниже предоставлены ответы Мэдисон Стюарт на вопросы от журналиста журнала Oceanographic.

Когда впервые образовалась Ваша связь с океаном?

С двух лет я жила на парусной лодке, поэтому моя связь началась рано. Я не помню определяющего момента, просто океан всегда был моей жизнью.

Каково было расти в океане?

Дикие животные — это то, что вы ожидаете увидеть каждый день, до такой степени, что они становятся такими же обыденными, как домашние животные. Вам трудно вернуться к нормальной жизни после того, как вы были окружены дикой природой, и многие мои воспоминания об этом времени сейчас кажутся такими надуманными, как будто я живу во сне.

Когда Вы столкнулись с реальными фактами исчезновения акул и деградации океана?

В моей жизни было одно удивительное место, где я росла ребёнком — Большой Барьерный риф.

Когда я вернулась туда в 14 лет, в окружающей подводной среде рифа начали проявляться первые признаки негативного воздействия человека. Акулы, которых я когда-то видела регулярно, исчезли, а сам риф из-за их отсутствия начал разрушаться.

Как Вы думаете, какое влияние телепередача «Неделя акул» оказала, и в настоящее время оказывает, на восприятие акул людьми?

Shark Week просто навязывает то, что началось в фильме «Челюсти». Я считаю, что скрываясь за темой «документального фильма», подобное воздействие ещё более разрушительно, поскольку несёт в себе некую легитимность в борьбе со страхом.

Как Вы думаете, почему законы о запрете акульего фининга нарушаются в таком массовом глобальном масштабе?

Причина та же самая, что и в торговле наркотиками. Те регионы, где торговля акульими плавниками особенно высока, являются слаборазвитыми. Это бедные сообщества, которые отчаянно хотят жить и зарабатывать деньги, и они готовы рискнуть ради такой большой выгоды, как акулий плавник.

Каковы основные лазейки в действующем законодательстве о плавниках акул, за устранение которых Вы боретесь?

Некоторые из ключевых лазеек, которые я считаю наиболее ужасающими, на самом деле имеют место в таких странах, как Австралия и США. Такие законы, как запрет акульих плавников, кажутся хорошей инициативой, но у них так много лазеек, что они не решают проблему.

На рыбном рынке, с которым я имею дело в Индонезии, меня особенно возмущает возможность для экспортных компаний получить разрешение, позволяющее им перевозить исчезающие виды акул, которые должны быть защищены.

Когда Вы переквалифицировали своего первого охотника на акул в рамках проекта Hiu?

Первый день проекта Hiu начался с одного конкретного рыбака, который до сих пор работает на меня. Это был не быстрый процесс, но в итоге я смогла сдержать его лодки от акульего промысла на целый год.

Встреча с ним была интересной: он выгружал акул из своей лодки и был очень насторожен моим интересом. Я убедила его позволить нам использовать его лодку на следующей неделе, чтобы заняться исследованием.

Один момент, который я никогда не забуду, — это то, как быстро лодка превратилась из покрытой мёртвыми окровавленными акулами и дурно пахнущей в один день, чтобы быть безупречной и чистой для нас на следующий день.

Подводный мир с акулами глазами Мэдисон Стюарт:

Почему Вы решили работать именно с охотниками на акул?

Потому что предложение достойной альтернативы всегда эффективно, а также потому, что иногда защитники природы могут нанести больший ущерб своему делу, непреднамеренно ставя себя выше других.

Люди, которые убивают акул, на самом деле не являются врагами как таковыми, хотя их деятельность достаточно злодейская. Здесь больше возможностей для перемен.

Сталкивается ли Project Hiu с негативным отношением со стороны местных общин?

Проект предоставляет возможность заниматься более благородной, оплачиваемой и интересной работой, однако мы можем её предложить лишь ограниченному числу рыбаков — это создаёт зависть и отталкивает от сообществ, их представители могут выступать против моего присутствия.

Однако, помогая региону и школам, например, учебными материалами, чистой водой и простыми вещами, мы меняем отношение к своей деятельности. Я никогда не ожидала, что буду заниматься подобным, но это оказалось самым эффективным способом повлиять на торговлю акулами.

Каковы Ваши текущие планы в рамках проекта Hiu?

Мой план заключается в том, чтобы как можно быстрее предложить другим рыбакам работу в сфере экотуризма в условиях текущего кризиса, когда спрос на акульи плавники снижен, а цены на бензин выросли.

Выход на море требует вложений, что будет проблематично для рыбаков после пандемии, так как сейчас никто не зарабатывает на продажах. Данная ситуация может стать отличной возможностью для взаимодействия с новыми потенциальными сотрудниками.