Киты не вымрут: рецензия на книгу о жизни и смерти подводных гигантов

Что общего у кита и собаки, в чем польза сотрудничества ученого с китобоями и как глобальное потепление может увеличить популяцию горбачей, сейвалов и малых полосатиков? Ответы на эти и многие другие вопросы в книге палеонтолога Ника Пайенсона «Наблюдая за китами» нашла Надежда Проценко, журналист портала «Тихоокеанская Россия»

Ник Пайенсон. Наблюдая за китами: Прошлое, настоящее и будущее загадочных гигантов. М.: Альпина нон-фикшн, 2020. Перевод с английского Константина Рыбакова

«Сегодня известно, что ранние предки китов были чем-то похожи на собаку и обитали в горах Пакистана и Индии — самые древние окаменелости этих сухопутных четвероногих протокитов обнаружили в породах возрастом 40–50 млн лет. Пайенсон отмечает, что все семейное древо китов связывает один важный признак, помогающий определять костные находки, — так называемый инволюкрум, крошечный участок ушной кости, которого нет у других животных. По сути, это то немногое, что связывает современных китов с сухопутными древними протокитами.

Книга Ника Пайенсона, ученого-палеонтолога, популяризатора науки и хранителя коллекции окаменелостей морских млекопитающих Смитсоновского института в Вашингтоне, — результат многолетних заметок о китах, которые он делал, занимаясь научной работой в самых разных местах — от пустыни Атакама до Исландии. Это своего рода путевой дневник, в котором рассказывается об изучении прошлого, настоящего и будущего китов, а также о тех, кто их исследует. «Наблюдая за китами» — первая книга Пайенсона, но он известен и как автор статей в New York Times, Washington Post и National Geographic, и как постоянный участник научно-популярных радио- и телепрограмм BBC. Научным редактором русского перевода стал не менее известный уже в наших широтах Иван Затевахин — биолог и ведущий научно-популярной программы «Диалоги о животных»

Первые две части издания, «Прошлое» и «Настоящее», дают профессиональные ответы на самые простые, «детские» вопросы. Откуда взялись киты? Почему кит — самое большое животное? Правда ли, что киты когда-то ходили по суше?

Автор отмечает, что ответы на многие подобные вопросы появились не так давно. К примеру, только в 1990-х годах благодаря исследованиям ДНК ученые смогли назвать ближайшего родственника китов — им оказался гиппопотам. Сегодня известно, что ранние предки китов были чем-то похожи на собаку и обитали в горах Пакистана и Индии — самые древние окаменелости этих сухопутных четвероногих протокитов обнаружили в породах возрастом 40–50 млн лет. Пайенсон отмечает, что все семейное древо китов связывает один важный признак, помогающий определять костные находки, — так называемый инволюкрум, крошечный участок ушной кости, которого нет у других животных. По сути, это то немногое, что связывает современных китов с сухопутными древними протокитами.

Палеонтологические находки позволили ученым составить представление о внешнем облике и образе жизни ранних китов — амбулоцета, майацета и других видов. На их основании Пайенсон рисует красочную картину эоцена: «Эти ранние киты словно экспериментировали с экологическими формами, как обычными, так и причудливыми: амбулоцет выглядел как крокодил; майацет больше походил на морского льва (который к тому времени еще не появился), другие странные ранние киты вроде ремингтоноцета представляли собой смесь зоологических групп, что-то вроде длиннохвостой выдры, а у макарацета — названного в честь мифологического существа из Южной Азии, наполовину рыбы, наполовину млекопитающего, — была скошенная книзу морда, возможно, для поедания моллюсков. Все эти ранние киты относятся к вымершим ветвям у основания генеалогического древа китообразных».

Помимо работы с окаменелостями и костными останками китов, Пайенсон принимал участие в изучении анатомии и поведения современных китообразных и занимался полевой работой на китобойных судах. Автор описывает нелегкое решение, которое ему приходилось принимать, соглашаясь работать бок о бок с китобоями в Исландии, где есть квота на отлов финвалов (родственник синего кита), которые относятся к исчезающему виду. Решение в пользу науки дало свои плоды: «Почти каждый раз, когда мы вскрывали финвала в Хваль-фьорде, у нас была возможность ответить на какой-нибудь базовый вопрос о внутреннем строении этих огромных животных, ведь у сравнительных биологов вроде нас никогда не было на это ни времени, ни возможности. Многое из того, что мы обрабатывали и наблюдали, никогда даже не упоминалось в опубликованной литературе». Результатом работы Пайенсона и коллег стало первое описание сенсорного органа китов.

«Наблюдая за китами» — книга на стыке научно-популярной и художественной приключенческой литературы: научные факты, анатомические и палеоантропологические термины и факты соседствуют в ней с яркими художественными образами, что заставляет вспомнить легендарный роман Германа Мелвилла «Моби Дик». Пайенсон описывает одну из своих экспедиций так: «Я сидел на планшире лодки, Ари стоял на носу и оглядывал окрестности. Экспедиция длилась уже несколько дней, и мы надеялись пометить как можно больше горбатых китов — в идеале кормящуюся совместно группу, — но пока безуспешно. Ари, неподвижный, как носовая фигура старинного парусника, держал в руках шестиметровый шест из углеродного волокна. Шест изгибался в унисон с качкой, на его дальнем конце болтался маячок в форме слезы. Я смотрел, как над нашими головами медленно движутся облака, отражая бликующую ртуть вод, и думал, может ли еще какое-нибудь место на Земле ощущаться столь же чуждым человеку, как Антарктида. От этих мыслей меня оторвал громкий плеск, а затем и трубный выдох, вырвавшийся из трепещущей пары ноздрей. Выдох кита».

Третья часть книги, «Будущее», посвящена проблеме исчезновения китов, которая сохраняется после урегулирования китобойного промысла, и тому, что ждет нас в общем с китами будущем на «антропоценовой Земле». Автор утверждает, что резкое уменьшение численности китов, наступившее после пика китобойного промысла в XIX веке, повлияло и на экологию океана в целом. Пайенсон отмечает, что, по подсчетам биологов, в биомассе, которую киты до массового промысла добавляли в экосистему вместе с пометом, количество поступавшего в местную пищевую сеть азота могло превышать поступление из рек и атмосферы. Иными словами, фекалии китов существенно подпитывают экосистему океана.

Рассматривая проблему с другой стороны, Пайенсон показывает, что китобойный промысел, уничтоживший большинство усатых китов, которыми питались касатки, заставил последних переключиться на морских выдр и тюленей, а это привело к резкому уменьшению уже их популяций. Но не все так плохо, уточняет Пайенсон. К примеру, потепление Атлантики дает шанс на возрождение там популяции серых китов: сегодня они уже начали использовать незамерзающий Северо-Западный проход, чтобы вернуться из Тихого океана в Атлантику. Произошедшие в Арктике изменения означают превращение Северного Ледовитого океана из водоема, покрытого льдами, в открытое пространство, что создаст идеальную среду обитания для серых китов и других видов. Серые киты, двигаясь через Северо-Западный проход, проложат новый миграционный путь для тех видов — горбачей, сейвалов, малых полосатиков и даже гладких китов, — которые и так уже мигрируют на тысячи километров»

Надежда Проценко