19 июня Приокско-Террасному заповеднику исполняется 75 лет

 

Приокско-Террасный государственный природный биосферный заповедник — это островок дикой природы в самом густонаселенном регионе России.

Единственный заповедник Московской области находится всего в 100 километрах от Садового кольца. Он расположен на террасах левого берега реки Оки, покрытых сосновыми и смешанными лесами. В заповеднике произрастает 913 видов сосудистых растений. На его уникальной территории можно встретить как характерные для северных районов болота с росянкой и клюквой, так и участки с более южной, степной растительностью.

Это один из самых маленьких заповедников России. Однако на площади менее 5 тыс. га обитает 151 вид птиц и 57 видов диких млекопитающих.

Охрану и изучение этого уголка дикой природы осуществляет одноименное государственной учреждение, носящее имя Михаила Александровича Заблоцкого — выдающегося ученого, основателя первого российского зубрового питомника.

Благодаря его усилиям сегодня главной достопримечательностью заповедника является зубр — дикий лесной бык, самое крупное копытное животное Европы, современник мамонта, который совсем недавно стоял на грани исчезновения. Посещение Приокско-Террасного заповедника — прекрасная возможность отдохнуть на природе и получить незабываемые впечатления от встречи со стадом зубров в лесу.

В преддверии дня рождения Приокско-Террасного заповедника выпустил журнал. Предлагаем вашему вниманию выдержку из журнала, интервью с Евгением Григорьевым, который с 2014 года по недавнее время возглавлял Приокско-Террасный заповедник.

— Вы 25 лет работали в заповеднике «Курильский», из них 13 лет были его директором. Наверняка после переезда сюда не раз сравнивали Приокско-Террасный с Курильским, какие вы видите отличия?

— Во-первых, это разные периоды. Если сравнивать с годами, что я работал в заповеднике «Курильский», это были времена почти без интернета. На Курилах связи практически не было, контейнер со всей почтой за месяц могло просто смыть с теплохода. И люди совсем другие, иной менталитет, потому что остров, все друг друга знают. Здесь совсем другое, тут Москва и жёсткий социальный климат: директор всегда в напряжении. Курилы и Москва — две противоположные точки во всех смыслах, но мне интересен и тот, и другой опыт.

— У всех заповедников одна цель — защищать и сохранять природу. Но при этом у каждого из них есть своя «изюминка» — нечто уникальное, чего нет больше нигде. В чём «изюминка» Приокско-Террасного заповедника?

— Здесь есть Долы — кусок степи, уникальная территория, абсолютно не типичная для нашей полосы. Учёные до сих пор спорят по поводу происхождения этого участка и не могут прийти к единому мнению. Долы у нас находятся за отдельной оградой, это своего рода заповедник внутри заповедника — особо ценная часть. Но основная территория заповедника — типичный лес Центральной России, эталон природного состояния этих земель. И наша задача в том, чтобы сохранить её нетронутой.

— Какие новости в животном мире заповедника?

— Рысь появилась. Был как-то ураган года два назад, после него остались завалы, и в них поселилось семейство рысей. Там есть два котёнка, я видел зимой свежие следы на снегу, а год назад слышал, как они в марте кричат — кошки же. Вообще, у нас есть все типичные для московского региона звери, кроме волков и медведей, а их и в области уже давно нет.

Журнал, посвященный юбилею заповедника

— Но самое главное животное заповедника — всё же зубр?

— Зубры для нас особенные животные: когда-то будущий заповедник спас их от вымирания, а через несколько лет зубровый питомник спас наш заповедник от закрытия. Тогда в 1951-1952 годах были ликвидированы все участки Московского заповедника, кроме Приокско-Террасного. Сейчас задача питомника заключается в выращивании чистокровных особей и последующем выпуске их в естественную среду обитания, в основном это национальные парки и заповедники. Сейчас в заповеднике содержатся 34 зубра и три бизона. В прошлом году в питомнике родились 11 телят — два самца и девять самок. Мы были очень рады такому соотношению, потому что обычно для обмена просят самок.

— Но при этом вы сохраняете чистоту генофонда?

— В 2018 году сотрудники Федерального научного центра животноводства имени академика Л.К. Эрнста проводили генетическую экспертизу наших зубров. Исследование показало, что в Приокско-Террасном заповеднике чистокровные зубры и уникальное генетическое биоразнообразие: гены беловежского подвида, кавказско-беловежского, голландские гены, шведские, швейцарские, немецкие. По чистокровности сначала идёт наш заповедник, потом Окский заповедник (Рязанская область), а только потом уже белорусские зубры.

Все наши зубры внесены в международную книгу, мы уже выпустили три тома родословной, первый начал ещё основатель нашего зубрового питомника Михаил Александрович Заблоцкий.

— Вы поддерживаете международное сотрудничество?

— С Польшей сотрудничаем — это лидер по разведению зубров, ведению родословной книги по зубрам. А вот с Беларусью, например, практически не работаем: у них только беловежский подвид, а у нас — с кавказской примесью, хотя в 1990-е к нам завозили и производителей из Европы.

— Куда чаще всего «переезжают» ваши зубры?

— Чаще всего в Северную Осетию, Смоленскую, Брянскую и Калужскую области. Сейчас происходит обмен между устойчивыми природными группировками — из Орловской области в Калужскую и так далее — для увеличения генетического разнообразия. Через WWF нам должны привезти ещё беловежских зубров, благодаря этому мы пополним популяцию на Горном Алтае. Кроме того, мы участвуем в выработке международной стратегии по восстановлению европейского зубра. Ежегодно на специальной конференции собираются представители Нидерландов, Испании, Румынии, Болгарии, Польши, Украины, России, и мы там выступаем как эксперты, поскольку наш питомник уникален и по опыту, и по масштабам, и по долголетию.

— Москва держит в напряжении? Наверное, браконьеры тоже не дают спать спокойно?

— Есть граница — есть её нарушители, есть биоресурсы — есть и браконьеры. Но здесь за последние три года крупных нарушений нет, уже никто не охотится в заповеднике, на мотовездеходах не ездят, только если редкие грибники да ягодники. Люди уже поняли, что заповедник наладил охрану, и не идут на нарушения.

— Значит, браконьерство побеждено?

— На территории заповедника оно исключено. Были случаи, когда на дороге Серпухов-Прилуки (она проходит по его территории) стреляли в оленей, косуль, лосей, но чаще животные гибнут под колёсами. С этим бороться сложно. Недавно поставили камеры видеонаблюдения — они помогают отслеживать и передвижение животных на опасных участках, и контролировать проникновение посторонних лиц. Я считаю, что это помогает — случаев браконьерства в заповеднике не случалось давно. С каждым годом мы всё чаще используем специальные фотоловушки: для безопасности — на самых опасных участках, где может быть проникновение на территорию, и в научных целях — наблюдать за жизнью обитателей леса. Кроме того, мы обновили состав охраны. Когда я пришёл, многие сотрудники уже были в возрасте за 70 лет, поэтому мы их с почётом проводили на пенсию и набрали новых. Штат сотрудников охраны пополнили в основном за счёт жителей Данков и Серпухова.

— Наверное, найти подходящие кадры — непростая задача?

— Действительно сложно найти специалистов на нашу непростую работу в заповеднике. Она требует специальной квалификации и опыта работы в этой сфере, поэтому достойных специалистов по экологическому просвещению, по научной деятельности и по зубровой тематике непросто найти, они все на вес золота. Сложнее всего с кадрами по научной части: сказывается отсутствие нормального быта, некоторые специалисты ведь вахтовым методом живут на кордонах, да и зарплаты, скажем прямо, невеликие. Молодым специалистам наверняка интереснее поехать на Байкал или Камчатку.

— Или на Курилы?

— И на Курилы тоже (улыбается). Буквально по крупицам, по единицам собираем коллектив. Зато каждая такая единица уникальна.

— Помимо научной работы у вас есть ещё такое направление деятельности как экологический туризм.

— Вы правы, раньше заповедники были для охраны и науки, с 90-х гг. экологическое просвещение стало одним из основных направлений деятельности заповедников, а в 2010 году был запущен пилотный проект по развитию на заповедных территориях экологического туризма.

Но у нас ситуация уникальная — экопросвещение в Приокско-Террасном заповеднике началось с момента его создания. Само расположение Приокско-Террасного заповедника рядом с большим количеством населенных пунктов создавало реальную угрозу охранному режиму и способствовало ведению разъяснительной работы с населением.

Подробнее